«Я был сильно болен и, возможно, моментами вымещал на ней свою злость. Но Хэйли проявила удивительную стойкость. Один раз она позвонила клубному врачу. Я был очень недоволен этим. Но врач приехал ко мне домой и отвез меня в больницу. В ту ночь мне поставили капельницу, я потерял немало крови. Я столько раз оказывался в больнице из-за кровопотери…».
При этом Флетчер умудрялся продолжать выступление за «Манчестер Юнайтед», что доказывает крепость духа тридцатилетнего шотландца. Особенно когда начались другие проблемы, с болезнью не связанные.
Флетчер считает, что ему стало сложнее проходить допинг-контроль из-за стероидов, которые, между прочим, были одобрены полномочными органами. «Я был предельно осторожен.
Но меня проверяли бесчисленное количество раз. Может быть, я преувеличиваю, но мне кажется, что из меня сделали мишень для офицеров допинг-контроля».
В конце концов в декабре 2011 года после лигочемпионской дуэли против «Базеля» Флетчер решил рассказать о своей болезни одноклубникам. Было слишком очевидно, что у меня проблемы. Я не мог более скрывать свой недуг».
«Я рассказал не всем, только нескольким ребятам, с которыми я особенно близок. Мы поужинали после игры с Уэйном Руни и Рио Фердинандом, и я знал, что они расскажут обо всем остальным. Я сказал, что беру паузу из-за своей болезни, и они проявили сочувствие и понимание, что имело для меня большое значение».
Лекарства были предпочтительнее оперативного вмешательства, но позднее организм шотландца перестал реагировать на гормоны, и ему пришлось задуматься об операции. Даррен был в ужасе.
«Я был готов принимать стероиды, я смирился с раздувшимся лицом и головными болями, но врачи сказали, что я не могу вечно принимать лекарства. В итоге они оказали бы сильнейшее влияние на мое здоровье, на внутренние органы».
«В то же время близкие мне люди боялись, что мой кишечник находится в плачевном состоянии. Они боялись, что осложнения начнутся, когда я буду где-нибудь далеко в Шотландии и не смогу получить должную медицинскую помощь».
«Я не люблю говорить о смерти, потому что я никогда всерьез об этом не думал. Но да, моя жизнь была в опасности. Я продолжал бороться, лечился всеми возможными способами, делал все, чтобы избежать операции».
«Но затем наступает такой день, когда жизнь просто теряет свой смысл, и ты умоляешь врачей прооперировать тебя. Ты проходишь путь от постоянного откладывания операции и парализующего страха до беспредельного отчаяния, когда ты просишь помочь тебе. Ты находишься на самом дне».
Первая из трех операций была сделана в январе прошлого года. «Мне удалили толстую кишку: язвенный колит поражает именно этот орган. Это трехступенчатая операция, но появляется вопрос: сможет ли твой организм адаптироваться к новой ситуации? Если нет, то все усложняется. Мне было очень страшно».
«Поэтому самым тяжелым для меня было найти в себе смелость пойти на такой шаг. Вариант с операцией был предложен мне за полтора года до фактического оперативного вмешательства. Я дошел до такого состояния, что уже ничего не боялся. Я просто хотел, чтобы все быстрее закончилось».
"Я также чувствовал изнеможение. Я всегда верил, что одно из лекарств сработает. К сожалению, этого не случилось. Это и была причина, по которой я решился на операцию", - добавил он. "Этот день был в мае, когда мы сказали: "Пора". Я не знал, даст ли операция положительный результат или нет. Не было никаких гарантий. Если бы операция прошла неудачно, то я бы не вернулся в футбол, а повседневная жизнь стала бы тяжелой. Это было очень эмоционально. Было очень страшно и тревожно. Я полностью доверился хирургу".
Флетчер отказался от эпидуральной анестезии во время всех операций, потому что его пугали риски, связанные с подобной процедурой.
«Я знал, что есть люди, на которых анестезия оказывает побочное действие. Это порой случается с больными язвенным колитом. И я подумал, что со мной произойдет то же самое. Врачи сказали, что это безумие, но я смог вытерпеть боль. И мне не нравилось действие наркотических веществ на мой организм».